Статья 241. Признание и приведение в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений

1. Решения судов иностранных государств, принятые ими по спорам и иным делам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности (иностранные суды), решения третейских судов и международных коммерческих арбитражей, принятые ими на территориях иностранных государств по спорам и иным делам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности (иностранные арбитражные решения), признаются и приводятся в исполнение в Российской Федерации арбитражными судами, если признание и приведение в исполнение таких решений предусмотрено международным договором Российской Федерации и федеральным законом.
2. Вопросы признания и приведения в исполнение решения иностранного суда и иностранного арбитражного решения разрешаются арбитражным судом по заявлению стороны в споре, рассмотренном иностранным судом, или стороны третейского разбирательства.

Комментарий к статье 241 АПК РФ

Если участники международного многостороннего договора заключили также международный двусторонний договор о правовой помощи, то суд применяет первый договор только к тем отношениям, которые не урегулированы двусторонним договором.

См.: п. 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 N 96 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов".

Другой комментарий к статье 241 Арбитражного Процессуального Кодекса РФ

1. Главы 31 - 33 посвящены вопросам, которые традиционно относятся к сфере международного гражданского (арбитражного) процесса, представляющего собой систему норм национального и международного частного права, связанных с судебной и иной юрисдикционной защитой прав участников гражданского оборота и содержащих иностранный элемент. При применении правил международного гражданского процесса следует учитывать как нормы российского законодательства (АПК, разд. VI ГПК), так и международные, двусторонние договоры, имеющие приоритет в процессе правореализации.

Глава 31 посвящена вопросам, которые можно условно назвать международным исполнительным производством, которое охватывает собой как признание, так и приведение в исполнение решений иностранных судов и арбитражей, а также правила исполнительного производства с иностранным элементом.

В ст. 241 определены общие условия признания и приведения в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений. Взыскателю, получившему благоприятное для него решение иностранного суда или арбитража, необходимо решить две задачи. Первая заключается в том, чтобы на условиях, определенных в международных договорах, соглашениях, национальном законодательстве страны, где испрашивается исполнение, получить разрешение на его признание и исполнение от компетентного суда. Вторая касается реального исполнения решения в рамках национального исполнительного производства, которое регулируется в России нормами ФЗ "Об исполнительном производстве" (далее - ФЗИП). В этом плане название гл. 31 является более точным, поскольку здесь говорится не о признании и исполнении решений иностранного суда или арбитража, а об их признании и приведении в исполнение. Такое терминологическое изменение оправданно и логично, поскольку компетентный суд только признает и приводит в исполнение решение иностранного суда, а само исполнение осуществляется за пределами судебного производства, в рамках исполнительного производства.

Для правильного понимания общих правил международного исполнительного производства следует различать: во-первых, основания для принудительного исполнения; во-вторых, режимы (процедуры) допущения решения иностранного суда или арбитража к исполнению. Если основания определяют возможность признания и принудительного исполнения решения иностранного суда и арбитража, то процедура определяет порядок, в котором происходят признание и исполнение. Кроме того, в-третьих, следует проанализировать юрисдикционные акты, являющиеся объектом признания и исполнения. В настоящее время по аналогии с forum shopping можно также говорить и о forum execution, поскольку взыскатель при наличии имущества должника на территориях нескольких государств либо одного государства с различными правовыми системами может выбрать наиболее целесообразную и удобную национальную процедуру исполнительного производства. В этом плане взыскатель, если должник обладает имуществом на территориях нескольких государств, может обратиться за признанием и приведением в исполнение решения в суды различных стран.

2. Согласно ч. 1 ст. 241 выделяются следующие основания для признания и исполнения решений иностранных судов и арбитражей.

2.1. Международный договор, когда принудительное исполнение решения иностранного суда или арбитража в другом государстве возможно только на основании двустороннего или международного договора РФ.

Отсутствие договора приводит по общему правилу к невозможности исполнения решения иностранного суда в России и решений российских судов за рубежом.

При этом в договорах возможны самые различные режимы, в частности, можно увидеть существенные различия таких режимов исполнения на примере Киевского соглашения, договоров с Республикой Беларусь, Испанией, Италией, etc. (см. п. 3 комментария к данной статье). В отношении решений международных коммерческих арбитражей такой основой выступают Конвенция 1958 г. и ряд двусторонних договоров, например с Алжиром, Ираком, Йеменом. Перечень таких договоров можно найти во всех электронных справочно-поисковых системах, а также специальной литературе <1>.

--------------------------------
<1> См., например: Специальное приложение к ВВАС РФ. 1999. N 3; Сборник специальных международных договоров РФ по вопросам правовой помощи и правовых отношений по гражданским, семейным, уголовным и иным делам: В 2-х т. Составитель: Департамент международного права и сотрудничества Министерства юстиции РФ. М., 2006.

2.2. Допущение исполнения иностранного решения суда и арбитража на началах взаимности, когда и при отсутствии специального дву- или многостороннего договора решение иностранного суда и арбитража будет исполнено при условии его соответствия определенным требованиям и соблюдения процедуры получения разрешения на исполнение. Начало взаимности как общее правило, как нам представляется, может применяться только в случаях, предусмотренных ФЗ, что соответствует ч. 1 ст. 241.

В российском законодательстве пока есть два основания для взаимности. Первое такое положение закреплено в п. 6 ст. 1 ФЗ о несостоятельности (банкротстве). Второе отражено в Заявлении СССР при ратификации Конвенции 1958 г. о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (далее - Конвенция 1958 г.).

Судебная практика пошла дальше, и в Определении Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 07.06.2002 N 5-Г02-64 было отмечено следующее: "Судебная коллегия полагает, что ходатайство о признании и исполнении иностранного судебного решения может быть удовлетворено компетентным российским судом и при отсутствии соответствующего международного договора, если на основе взаимности судами иностранного государства признаются решения российских судов. В связи с этим при разрешении настоящего дела суду следует проверить, имели ли место случаи признания решений российских судов судами Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, или по законодательству этого государства такие случаи исключаются".

В дальнейшем при рассмотрении заявления взыскателя об исполнении решения Верховного суда юстиции в Арбитражном суде г. Москвы (Определения от 10.10.2002 и 21.03.2003) и ФАС Московского округа (Постановления от 02.12.2002, 19.06.2003) правомерность обращения взыскателя с заявлением о признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения в условиях отсутствия специального международного договора между Россией и Соединенным Королевством судами не подвергалась сомнению.

Затем было несколько решений кассационных судов в системе арбитражных судов. В частности, ФАС Московского округа в Постановлении от 02.03.2006 отметил, что решение Высокого суда правосудия Англии и Уэльса должно быть признано на основе взаимности в силу того, что согласно ст. 98 Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между Россией и Европейскими сообществами и их государствами-членами установлен свободный от дискриминации доступ физических и юридических лиц государств - участников Соглашения в компетентные суды, а в соответствии с прецедентами Европейского суда по правам человека исполнение решения рассматривается как неотъемлемая часть суда. Суд сослался также на ст. 6 Европейской конвенции о правах человека, на ст. ст. 17, 18, 46 и 118 Конституции России, а также ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, исходя из того, что право на исполнение исходит из уважения прав человека.

Однако пока такой подход судов не является общим. Информационное письмо ВАС РФ от 22.12.2005 N 96 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов" не запрещает взаимность, но и не предусматривает ее прямо.

Оценивая в целом применение взаимности как положительное явление <1>, выделим ряд условий, при которых взаимность может применяться. Во-первых, заявление о признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения может рассматриваться компетентным арбитражным судом и при отсутствии специального дву- или многостороннего договора на основе его соответствия требованиям, установленным в АПК, и соблюдения процедуры получения разрешения на исполнение (экзекватуры), определенной в гл. 31 АПК.

--------------------------------
<1> См. подробное исследование: Муранов А.И. Международный договор и взаимность как основания приведения в исполнение в России иностранных судебных решений. М.: Статут, 2003.

Во-вторых, взаимность не требует со стороны иностранного государства или заявителя абсолютных гарантий того, что каждое решение иностранного суда, нуждающееся в принудительном исполнении на территории России, будет признано, а также не требует от иностранной стороны аналогичного поведения при решении этих вопросов. Она лишь предполагает, что иностранная позиция в отношении российских судебных решений будет равноценна позиции, которую занимает Россия по отношению к судебным решениям этого иностранного государства.

В-третьих, возникает вопрос о том, как определять взаимность, если, например, в другом государстве ранее было отказано в признании и исполнении судебного решения из России, в то время как взыскатель из данной страны испрашивает исполнение в России. Необходима ли полная взаимность при исполнении иностранных судебных актов по обе стороны границы, либо она должна быть относительно полной?

Очевидно, следует различать полную и частичную взаимность, когда в ее основе будет лежать исполнимость не всех, а большой, значительной группы судебных решений иностранного государства <1>. Кроме того, следует различать в зависимости от оснований процессуальные и материально-правовые предпосылки взаимности. Поэтому при оценке норм о взаимности в сфере признания и приведения в исполнение решений иностранных судов российские суды не должны основываться при определении данного начала на отдельных, эпизодических решениях судов других государств об отказе в экзекватуре в отношении решений российских судов, а должны оценивать в целом сложившуюся практику (на основе материалов представителей сторон, с помощью заключений специалистов и других допустимых доказательств).

--------------------------------
<1> См. обоснование: Шак Х. Международное гражданское процессуальное право. М., 2001. С. 426, 427.

В-четвертых, существенен вопрос о бремени доказывания взаимности. Ранее автором была высказано предположение о характеристике процессуальной взаимности по аналогии с материальной взаимностью (в п. 2 ст. 1189 ГК) как презумпции, бремя опровержения которой должно лежать на должнике <1>. Более внимательное изучение данного вопроса показывает, что бремя доказывания наличия взаимности должно лежать на взыскателе, поскольку в условиях отсутствия международного договора именно он ставит вопрос о признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения. Именно таким образом разрешен вопрос в п. 5 § 1 ст. 328 ГПК ФРГ, согласно которому признание решения иностранного суда исключается, если не обеспечивается взаимность <2>.

--------------------------------
<1> Комментарий к АПК РФ / Под ред. В.В. Яркова. М.: БЕК, 2003. С. 531 (автор - В.В. Ярков).
<2> Например, практически все комментарии к ст. 328 ГПК ФРГ содержат перечни государств, в отношении которых имеется взаимность, со ссылками на судебную практику.

В-пятых, соотношение взаимности и публичного порядка. На наш взгляд, отдельные отказы в признании российских или иностранных судебных решений по соображениям публичного порядка не должны влиять на понимание начала взаимности. Отказ по соображениям публичного порядка основан на взаимности, но в связи с последствиями исполнения иностранного судебного решения как несовместимыми с национальным правопорядком в его признании и исполнении отказывается. В этом смысле отказ по соображениям публичного порядка является частным случаем проявления принципа взаимности.

В-шестых, содержание процесса установления взаимности. Для подтверждения наличия обеспеченной взаимности суд должен руководствоваться определенными критериями. Как пишет К.Л. Брановицкий, в ФРГ при признании и исполнении иностранных судебных решений роль основного критерия играет равноценность, которая гармонично сочетает в себе общее соответствие судебных решений и внутреннюю взаимность со стороны иностранного государства. Иностранное судебное решение, подлежащее признанию или исполнению, должно быть равноценно решениям немецких судов, признаваемым и исполняемым в этом иностранном государстве, на признание и приведение в исполнение которых лицо, подающее ходатайство о выдаче экзекватуры в немецкий суд, ссылается как на существующую взаимность <1>.

--------------------------------
<1> Брановицкий К.Л. Принцип взаимности в международном гражданском процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. N 8. Автор комментария признателен к.ю.н., магистру права (LLM), старшему преподавателю кафедры гражданского процесса УрГЮА К.Л. Брановицкому за помощь в поиске и переводе немецкоязычных книг.

Общее соответствие касается прежде всего характера самого судебного решения, которое в основных чертах должно соответствовать решению, подлежащему признанию в ФРГ, как в отношении предмета, по которому оно было принято, так и в отношении условий, необходимых для его признания или принудительного исполнения. Такая необходимость сопоставления права признания первого государства с немецким правом охватывает все нормы, как материальные, так и процессуальные, хотя, как правило, очевидно, что полное их уравнивание возможно только теоретически <1>.

--------------------------------
<1> Geimer R. Internationales Zivilprozessrecht. Koln, 2001. S. 15.

Как указывается в одном из комментариев к ГПК ФРГ, взаимность присутствует, когда признание и исполнение решения германского суда в государстве по месту признаваемого решения не производятся на более затрудненных существенных основаниях, чем это предусматривается для признания и исполнения решения суда данного государства в Германии. С учетом особенностей национальных систем права полное соответствие иностранных условий признания условиям, предусматриваемым германским правом, затребовано быть не может.

Установление взаимности предполагает сравнение иностранного права, регулирующего условия признания решений иностранных судов, с германским правом. Это охватывает и материальное, и процессуальное право. Достаточно наличия частичного соответствия вида соответствующих решений. Однако частичного соответствия лишь в отдельных последствиях судебных решений (например, только в отношении законной силы) недостаточно. Требование взаимности должно существовать фактически, а не выводиться из положений закона либо на основе учебников или научных работ <1>.

--------------------------------
<1> Zller. Kommentar zur ZPO, 21. Auflage, § 328, абз. 17, 119e, 178. С. 968, 981.

Таким образом, в процессе установления взаимности российский арбитражный суд, на наш взгляд, может включить в качестве обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела (ч. 2 ст. 65 АПК), а взыскатель доказать следующие обстоятельства:

1) имели ли место случаи признания и приведения в исполнение решений судов России в государстве, из которого происходит решение, предъявленное к исполнению в России на основе взаимности;

2) такие случаи признания и приведения в исполнение носили относительно систематический характер, т.е. в отношениях между РФ и этим государством имеется хотя бы частичная взаимность;

3) признанные в другом государстве решения российских судов были относительно равноценными (по содержанию) с данным делом;

4) процедура экзекватуры по решению иностранного суда в любом случае должна соответствовать условиям признания и приведения в исполнение судебных актов, определенным в главе 31 АПК;

5) даже при доказанности взаимности не должно иметься иных юридических препятствий к удовлетворению заявления (ст. 244 АПК), включая непротиворечие исполнения решения данного суда публичному порядку РФ.

2.3. В некоторых государствах возможно признание иностранных решений в силу соответствия решения принципам национальной судебной системы, без международного договора и в отсутствие взаимности. Главным критерием является соответствие судебного решения определенным юридическим стандартам, принятым в соответствующей национальной правовой системе, например во Франции <1>.

--------------------------------
<1> См. подробнее: Вербар К., Медведев И., Ярков В. Проблемы взаимного исполнения // ЭЖ-Юрист. 2001. N 43. С. 9. См. также об условиях признания во Франции решений иностранных судов: Лунц Л.А., Марышева Н.И. Международный гражданский процесс. М.: Юрид. лит., 1976. С. 170 - 173; Шак Х. Международное гражданское процессуальное право. М.: Бек, 2001. С. 441 - 443; Литвинский Д.В. Признание иностранных судебных решений по гражданским делам. СПб., 2005. Часть III; Кузнецов Е.Н. Исполнительное производство Франции. СПб., 2005. С. 178 - 208.

Пока что полностью национальный режим без каких-либо условий предусмотрен в отношениях с Республикой Беларусь по Соглашению 2001 г., отменившему формальную проверку судебного решения по делам с участием предпринимателей и допускающему его действие без какой-либо проверки. Особенности применения вступившего в силу 29.07.2002 Соглашения между РФ и Республикой Беларусь о порядке взаимного исполнения судебных актов арбитражных судов РФ и хозяйственных судов Республики Беларусь от 17.01.2001 (далее - Соглашение) заключаются в следующем. В соответствии с Соглашением решения судов обоих договаривающихся государств не нуждаются в специальной процедуре признания и исполняются в таком же порядке, что и решения судов своего государства, на основании исполнительных документов судов, вынесших решения.

Однако в соответствии с информационным письмом ВАС РФ от 01.06.2004 N С1-7/МО-627, Министерства юстиции РФ от 28.01.2004 N 06/899-ЮЧ и Центрального банка РФ от 04.06.2004 N 01-31/2020 "По вопросам применения Соглашения между РФ и Республикой Беларусь о порядке взаимного исполнения судебных актов арбитражных судов РФ и хозяйственных судов Республики Беларусь" предложено применять данное Соглашение одновременно и во взаимосвязи с Киевским соглашением и соответствующими положениями АПК. Такая же позиция занята и ВАС РФ в п. 2 информационного письма от 22.12.2005 N 96 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов".

Судебная практика здесь различна <1>.

--------------------------------
<1> См.: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 30.05.2006 по делу N Ф04-1388/2006(22540-А75-12); п. 2 информационного письма ВАС РФ от 22.12.2005 N 96 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов".

3. Правовые режимы признания и исполнения решений иностранных судов и арбитражей различаются в зависимости от вида решения и содержания договора, соглашения.

В доктрине и законодательстве различаются два вида решений - о признании и присуждении. В отношении решений о признании Указ Президиума ВС СССР от 21.06.1988 N 9131-XI "О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей" (далее - Указ 1988 г.) устанавливал специальный порядок придания им юридической силы (ст. 10 Указа). АПК не дает ответа на вопрос, каким образом будет исполняться решение иностранного суда о признании, например в том случае, если оно требует регистрации в реестре акционеров на территории РФ. Необходимо ли в данном случае проходить определенную процедуру признания и приведения в исполнение в общем порядке, либо такое решение может быть исполнено без специальной процедуры в порядке, предусмотренном ст. 10 Указа 1988 г. <1>?

--------------------------------
<1> Согласно ст. 3 ФЗ "О введении в действие Арбитражного процессуального кодекса РФ" Указ 1988 г. применяется в части, не противоречащей АПК.

Для ответа на этот вопрос необходимо установить в том числе, какой международный договор России подлежит применению при рассмотрении заявления о признании и приведении в исполнение на территории РФ решений государственных судов стран СНГ по экономическим спорам. Основа различного толкования - наличие между Россией и государствами СНГ одновременно двух международных договоров, определяющих порядок признания и приведения в исполнение решений государственных судов, - Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22.01.1993 (в дальнейшем - Минская конвенция) и Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20.03.1992 (в дальнейшем - Киевское соглашение).

Кроме того, необходимо учитывать важный аспект - совпадение правил судебной организации в ряде государств СНГ и в России, поскольку не только в России, но и, например, Беларуси, Таджикистане, Узбекистане особо выделена и организационно обособлена ветвь судов, рассматривающих споры из предпринимательских отношений <1>.

--------------------------------
<1> См. подробнее: Клеандров М.И. Экономическое правосудие в государствах - участниках СНГ. Законодательное обеспечение. М.: Юристъ, 2003.

Киевское соглашение имеет целью, как отмечено в ст. 1 Соглашения, регулирование вопросов разрешения дел, вытекающих из договорных и иных гражданско-правовых отношений между хозяйствующими субъектами, из их отношений с государственными и иными органами, а также исполнения решений между ними. Минская конвенция, как сказано в ее преамбуле, направлена на обеспечение гражданам договаривающихся государств и лицам, проживающим на их территориях, предоставления во всех государствах в отношении личных и имущественных прав такой же правовой защиты, как и собственным гражданам. Важным для нашего анализа является и правило ст. 82 Минской конвенции, как принятой позднее Киевского соглашения, где сказано, что "настоящая Конвенция не затрагивает положений других международных договоров, участниками которых являются Договаривающиеся Стороны".

Можно сделать вывод о том, что Киевское соглашение носит специальный характер по сравнению с Минской конвенцией, и именно оно регулирует порядок исполнения решений, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности <1>. В пользу изложенного довода можно привести следующие аргументы. Во-первых, Киевское соглашение носит специальный характер в отличие от Минской конвенции, поскольку предметом его регулирования являются хозяйственная деятельность субъектов и разрешение возникающих при этом юрисдикционных вопросов. Оно было принято ранее Минской конвенции и в этом плане сразу имело очерченный предмет своего регулирования.

--------------------------------
<1> Противоположная точка зрения обоснована А.В. Асосковым. См.: Асосков А.В. Параллельные разбирательства в государственном суде и международном коммерческом арбитраже: связан ли проводимый в России международный коммерческий арбитраж актами иностранных государственных судов стран, с которыми Россия имеет договоры о взаимном признании и приведении в исполнение судебных решений? // Международный коммерческий арбитраж. 2007. N 4. С. 14 - 22.

Во-вторых, Киевское соглашение "привязано" к признанию и исполнению решений определенной категории судов, к числу которых в соответствии со ст. ст. 1 и 3 относятся суды, разрешающие дела, возникающие из отношений между хозяйствующими субъектами, из их отношений с государственными и иными органами, а также исполнению решений между ними.

Многие специалисты приводили свои доводы в пользу такого вывода. В частности, первые комментаторы Киевского соглашения - Н.И. Клейн и Н.И. Марышева - писали о сохранении его действия в соотношении с Минской конвенцией, обосновывая это в том числе и ст. 82 Минской конвенции <1>. Т.Н. Нешатаева отмечает, что Киевское соглашение является региональным межгосударственным договором, регулирующим специальный круг вопросов, и Минская конвенция не распространяется на случаи исполнения решений хозяйственных (арбитражных) судов по спорам, связанным с осуществлением хозяйственной деятельности <2>. Н.И. Марышева пишет, что в отличие от Минской конвенции 1993 г., где имеются в виду любые гражданско-правовые споры, Киевское соглашение 1992 г. охватывает только споры, связанные с осуществлением хозяйственной деятельности <3>. К такому же выводу приходит Д.В. Литвинский, отмечающий приоритет специальной конвенции, к числу которых и относится Киевское соглашение <4>.

--------------------------------
<1> Клейн Н.И., Марышева Н.И. Разрешение в странах СНГ споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности: Комментарий к Соглашению стран СНГ "О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности". М., 1993. С. 51.
<2> См.: Нешатаева Т.Н. Международный гражданский процесс. М., 2001. С. 146; Нешатаева Т.Н. Международное частное право и международный гражданский процесс. М.: Городец, 2004. С. 529 - 532. См. также мнение Л.В. Ефремова: Вопросы применения международных договоров о взаимном оказании правовой помощи в работе арбитражных судов // ВВАС РФ. 2000. N 3. С. 117, 118, 130.
<3> См.: Международное частное право / Под ред. Н.И. Марышевой. М.: Юристъ, 2004. С. 519.
<4> Литвинский Д.В. Признание иностранных судебных решений по гражданским делам. СПб.: Издательский дом СПбГУ, 2005. С. 314 - 315.

В целом ряде комментариев к АПК ряд специалистов отмечают специальный характер Киевского соглашения и именно его применимость в качестве правовой основы для признания и приведения в исполнение иностранных решений по спорам из предпринимательских отношений. В частности, к такому выводу приходит Т.Н. Нешатаева <1>.

--------------------------------
<1> Комментарий к АПК РФ. 2-е изд. / Под ред. В.Ф. Яковлева, М.К. Юкова. М.: Городец, 2005. С. 732 - 734.

Особо выделим мнение А.Г. Светланова. Он отмечает: "Российская Федерация участвует во многих международных договорах, касающихся международного гражданского процесса и действующих в отношении гражданских и торговых дел. Однако положения, связанные с признанием и исполнением иностранных судебных и арбитражных решений по делам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, содержатся в двух из них. Это Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (Киев, 20 марта 1992 г.), применяемое к судебным решениям государств - членов СНГ, и Конвенция Организации Объединенных Наций о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (Нью-Йорк, 10 июня 1958 г.), применяемая исключительно к решениям третейских судов" <1>. Таким образом, А.Г. Светланов не рассматривает Минскую конвенцию как источник правового регулирования вопросов признания и приведения в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений.

--------------------------------
<1> Комментарий к АПК РФ / Под ред. М.С. Шакарян. М.: Проспект, 2003. С. 556.

В конечном счете, на такой позиции основывается и судебная практика. Так, если обратиться к информационному письму от 22.12.2005 N 96, то практически во всех его пунктах, касающихся исполнения решений хозяйственных, экономических или общих судов по экономическим спорам, везде речь идет о применении как правовой основы именно Киевского соглашения (см., например, п. п. 1, 2, 4, 5) <1>.

--------------------------------
<1> Об этом же свидетельствует кассационная практика ФАС, связанная с признанием и приведением в исполнение решений судов СНГ по экономическим спорам, например: Постановление ФАС Центрального округа от 20.08.2002 N А-14-8022-01/40/21и, Постановления ФАС Московского округа от 16.11.2004 N КГ-А10/10697-04; от 23.04.2003 N КА-А40/460/03; от 26.02.2004 N КГ-А40/7235-03.

Модель признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений по Киевскому соглашению не совпадает с моделью исполнения решений по Минской конвенции, поскольку, во-первых, допускает выдачу исполнительного листа сразу судом, вынесшим решение, и, во-вторых, его непосредственное предъявление органам принудительного исполнения.

Если бы государства, заключившие Киевское соглашение, стремились установить различные способы признания судебных решений, с одной стороны, и их приведения в исполнение, с другой стороны, то тогда бы были установлены и разные правила придания юридической силы решениям, вынесенным по искам о признании или о присуждении. Между тем Киевское соглашение предусмотрело только один способ придания юридической силы решениям судов по спорам, возникающим между хозяйствующими субъектами, - по ходатайству заинтересованной стороны в порядке, предусмотренном Соглашением. Минская конвенция устанавливает несколько другой порядок придания юридической силы различным видам иностранных судебных актов, что отражает многообразие возможных подходов государств в заключаемых между ними договорах.

Следующий вопрос - каким образом признаются решения иностранных судов по искам о признании. Можно ли утверждать, что такое решение может быть признано на территории РФ автоматически, в силу международных договоров РФ, без применения каких-либо специальных процедур признания, в частности, основываясь на положениях ст. 52 Минской конвенции и ст. 10 Указа 1988 г.?

Остановимся только на одном отличии, интересующем нас, - по вопросу о признании и исполнении иностранных судебных решений, - которое в какой-то мере определяется анализируемыми международными договорами. В частности, АПК, как и Киевское соглашение, предусматривает только "одноканальный вариант", один путь признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений - обращение заинтересованного лица в арбитражный суд с соответствующим заявлением (гл. 31 АПК).

В ГПК, в отличие от АПК, предусмотрено три варианта придания юридической силы иностранному судебному решению. Во-первых, в отношении решений о присуждении с прохождением процедуры экзекватуры (по правилам ст. ст. 410 - 412 ГПК), во-вторых, в отношении решений о признании, по которым могут быть заявлены возражения заинтересованных лиц (ст. 413 ГПК), и, в-третьих, в отношении группы решений о признании (ст. 415 ГПК), для которых не предусмотрена процедура подачи возражений и которые признаются без специального производства. Такой подход соответствует содержанию Минской конвенции. Однако поскольку ГПК не применяется к экономическим спорам и, соответственно, неприменим в данном деле, то перейдем к анализу правил придания юридической силы решениям иностранных судов по экономическим спорам.

В этом плане отметим существенное различие формулировок соответствующих положений Указа 1988 г. и АПК. В п. 1 Указа 1988 г. было сказано, что "решения иностранных судов признаются и исполняются в СССР, если это предусмотрено международным договором СССР. Решения иностранных судов, которые не подлежат принудительному исполнению, признаются в СССР, если это предусмотрено международным договором СССР или советским законодательством.". Между тем в ч. 4 ст. 16 АПК сказано следующее: признание и обязательность исполнения на территории РФ судебных актов, принятых иностранными судами, иностранных арбитражных решений определяются международным договором РФ, ФЗ.

Такое смещение акцентов и изменение формулировок относительно условий признания и исполнения иностранных судебных актов не случайно, а, как это следует из Киевского соглашения и правил гл. 31 АПК, говорит об установлении законодателем только одного пути для придания юридической силы иностранным судебным решениям по экономическим спорам - обращения заинтересованного лица с соответствующим заявлением, об отсутствии автоматического признания иностранных судебных решений. В этом и проявляется различие концепций и нормативного отражения правил признания и исполнения между решениями иностранных судов по экономическим спорам, и по другим категориям дел.

В пользу изложенного вывода свидетельствуют и результаты исследования данного вопроса многими известными специалистами в области международного гражданского процесса, а также судебная практика. Так, еще Л.А. Лунц и Н.И. Марышева писали: "В тех случаях, когда по вопросу о порядке признания решений в договоре нет указаний, применяется, надо полагать, порядок, установленный внутренним законодательством того государства, на территории которого признается решение" <1>. Отсюда следует вывод, что в современных условиях таким источником внутреннего законодательства применительно к экономическим спорам является АПК.

--------------------------------
<1> См.: Лунц Л.А., Марышева Н.И. Международный гражданский процесс. М.: Юрид. лит., 1976. С. 209.

В частности, в приведенных выше постановлениях ФАС округов арбитражные суды исходили из необходимости обращения взыскателя в арбитражный суд и применения Киевского соглашения одновременно и во взаимосвязи с нормами АПК. Аналогичные положения содержатся и в информационном письме от 22.12.2005 N 96 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов". Во всех примерах исполнения судебных актов из стран СНГ по экономическим спорам (см., например, п. п. 1, 2, 4, 5 указанного Обзора) взыскатель обращался в арбитражный суд с заявлением о признании и приведении в исполнение судебного решения, и ни в одном случае в Обзоре ВАС РФ такой правовой порядок не ставится под сомнение.

Поэтому можно сделать вывод о том, что решение государственного суда, вынесенное по иску о признании, не может быть признано на территории РФ автоматически, в силу международных договоров РФ, без применения каких-либо специальных процедур признания. Оно должно пройти процедуру признания и приведения в исполнение в соответствии с Киевским соглашением и одновременным применением положений гл. 31 АПК, регламентирующей соответствующий процессуальный порядок.

В пользу изложенного вывода говорит и позиция, занятая в судебной практике в отношении вступившего в силу 29.07.2002 Соглашения между РФ и Республикой Беларусь о порядке взаимного исполнения судебных актов арбитражных судов РФ и хозяйственных судов Республики Беларусь от 17.01.2001 (далее - Соглашение). В соответствии с Соглашением решения судов обоих договаривающихся государств не нуждаются в специальной процедуре признания и исполняются в таком же порядке, что и решения судов своего государства, на основании исполнительных документов судов, вынесших решения. В этой связи также можно отметить, что норма Соглашения с Беларусью об отсутствии процедуры признания была бы излишней, если бы такое отсутствие следовало из Киевского соглашения. Однако Киевское соглашение не отменило требования процедуры признания и исполнения, поэтому Соглашение с Беларусью стремилось ее упростить.

Отметим еще одно важное положение. АПК не дает ответа на вопрос, каким образом можно оспорить административный акт и факт несудебного признания иностранного судебного решения в тех условиях, когда иностранное судебное решение, в отсутствие прохождения процедуры придания ему юридической силы, стало основанием для внесения записей в специальные реестры на территории РФ в административном порядке, без прохождения специальной процедуры. На наш взгляд, в том случае, если решение о признании по каким-либо причинам уже было зарегистрировано в публичных реестрах России, заинтересованное лицо вправе подать возражения в арбитражный суд против такого административного акта и несудебного признания иностранного судебного решения <1>.

--------------------------------
<1> См.: Ярков В.В. Отдельные вопросы применения новых АПК и ГПК России (в части правил международного гражданского процесса) // Цивилистические записки: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 4 / Под ред. С.С. Алексеева. М.: Статут, 2005. С. 482 - 483.

Следует также принять во внимание решение Экономического суда СНГ от 21.02.2007 N 01-1/2-06, согласно которому государствам - участникам Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20.03.1992 при оказании взаимной правовой помощи, выборе языка документов, признании и приведении в исполнение иностранных судебных решений по хозяйственным спорам надлежит руководствоваться указанным Соглашением исходя из того, что положения Конвенций о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22.01.1993 и от 07.10.2002 (ст. 82 и п. 3 ст. 118 соответственно) не затрагивают прав и обязательств участников Соглашения от 20.03.1992, а также в силу специального характера его норм.

4. Правовые режимы признания и приведения в исполнение решений о присуждении различаются следующим образом.

Во-первых, исполнение решения иностранного суда как вынесенного российским судом, без каких-либо оговорок. Такой национальный режим исполнения в настоящее предусмотрен Соглашением между РФ и Республикой Беларусь о порядке взаимного исполнения судебных актов арбитражных судов РФ и хозяйственных судов Республики Беларусь. Согласно ст. 1 данного Соглашения судебные акты компетентных судов не нуждаются в специальной процедуре признания и исполняются в таком же порядке, что и судебные акты судов своего государства, на основании исполнительных документов судов, принявших решение. Исполнительные документы подписываются судьей, скрепляются печатью, представляются на русском языке и не требуют легализации.

Во-вторых, исполнение решения иностранного суда при облегченной процедуре его проверки, по ходатайству заинтересованной Стороны, с исследованием возможных возражений должника. Такой порядок установлен, в частности, Киевским соглашением между государствами СНГ, подписавшими его.

В-третьих, обращение в суд государства по месту исполнения с ходатайством о принудительном исполнении в рамках определенной правовой процедуры, в которой рассматриваются как заявление взыскателя, так и возражения должника, получившей название экзекватуры (execuatur). Данная процедура применяется в отношениях между государствами, которые, как правило, не связаны общим экономическим пространством и имеют существенные различия в содержании правовых систем. Такой порядок установлен, например, Конвенцией 1958 г. в отношении арбитражных решений, многими двусторонними договорами нашей страны о правовой помощи и правовых отношениях с другими государствам (например, с Италией и Испанией).

В-четвертых, можно выделить еще один порядок признания и исполнения иностранных решений, имея в виду специфику особого вида решений, обращенных против государства. Речь идет о решениях некоторых международных судов и арбитражей, образованных и действующих на основе международных соглашений и договоров. В качестве первого примера можно привести решения ЕСПЧ, которые исполняются непосредственно на территориях государств - членов Совета Европы. Принудительное исполнение решения ЕСПЧ, например при выплате денежной компенсации истцу со стороны соответствующего государства, обеспечивается международными обязательствами государств, которые в принципе, под угрозой приостановления их членства в Совете Европе либо исключения из данной организации, обязаны исполнять решения данного суда.

Вторым таким органом - международным арбитражем, решения которого не могут проводиться для целей принудительного исполнения через процедуру экзекватуры либо иной проверки, является Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (ICSID), созданный на основе Конвенции об урегулировании инвестиционных споров между государствами и физическими или юридическими лицами других государств (Вашингтонская конвенция 1965 г.).

Согласно ст. 54 данной Конвенции, каждое договаривающееся государство должно признавать арбитражное решение, вынесенное в соответствии с Конвенцией, в качестве обязательного и выполнять финансовые обязательства, предусмотренные этим решением, в пределах своей территории, как если бы это было окончательным решением суда данного государства. Договаривающееся государство с федеративным устройством может исполнять арбитражное решение в своих федеральных судах или через их посредство и может установить, чтобы это решение рассматривалось такими судами, как если бы оно было окончательным решением судов государств, образующих данную федерацию. Сторона, ходатайствующая о признании или исполнении на территории договаривающегося государства, представляет в компетентный суд или иной орган, назначенный таким государством для этой цели, копию арбитражного решения, заверенную Генеральным секретарем. Каждое договаривающееся государство уведомляет Генерального секретаря о назначении компетентного суда или иного органа для этой цели и о любом последующем изменении такого назначения. Порядок исполнения арбитражного решения определяется законами об исполнении судебных решений, действующими в государстве, на территории которого такое исполнение испрашивается.

Из содержания и смысла Вашингтонской конвенции 1965 г. вытекает, что отказ в исполнении арбитражного решения, принятого в соответствии с ее условиями, невозможен, поскольку эти решения не подлежат контролю со стороны национальных судов. В связи со стремлением нашей страны войти в ряд других международных организаций, например ВТО, следует иметь в виду, что в ее рамках предусмотрено также арбитражное разрешение споров с обязательным исполнением решения арбитража без какой-либо процедуры проверки национальными судами.

5. Объект исполнения в ч. 1 ст. 241 АПК определен следующим образом. Во-первых, это решения судов иностранных государств, принятые ими по спорам и иным делам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности. Соответственно, другие решения иностранных судов, имеющие иной предмет, например из семейных и наследственных правоотношений, признаются и приводятся в принудительное исполнение судами общей юрисдикции.

Во-вторых, решения третейских судов и международных коммерческих арбитражей, принятые ими на территориях иностранных государств по спорам и иным делам из предпринимательской и иной экономической деятельности.

В-третьих, возникает вопрос о мировых соглашениях, утвержденных судом, как объекте исполнения в международном исполнительном производстве. Например, мировые соглашения особо выделены в ст. 51 Минской конвенции, но не выделены в Киевском соглашении. Между тем многие двусторонние договоры о правовой помощи особо оговаривают возможность признания и исполнения мировых соглашений, например с Грузией, Италией. Поэтому в тех случаях, когда двусторонним договором предусмотрена возможность исполнения мировых соглашений, они, бесспорно, являются объектом признания и исполнения в порядке гл. 31 АПК. Возможно, желательно и расширительное толкование Киевского соглашения, поскольку не со всеми государствами СНГ у РФ есть двусторонние договоры о правовой помощи.

Несколько сложнее обстоит вопрос с мировыми соглашениями, утвержденными определением международного коммерческого арбитража. Конвенция 1958 г. говорит только о решениях арбитража, но не об определениях. Поэтому определение арбитража об утверждении мирового соглашения не может быть объектом признания и исполнения. В данном случае, для защиты интересов сторон и в случае заключения сторонами арбитражного разбирательства мирового соглашения оно должно быть включено в содержание арбитражного решения, хотя на практике нам приходилось встречать примеры обратного рода. Определение арбитража об утверждении мирового соглашения, в отличие от аналогичного определения государственного суда, не может быть принудительно исполнено в пределах России, поскольку российское законодательство предусматривает возможность выдачи исполнительного листа только в отношении решений международных коммерческих арбитражей.

Следует иметь в виду, что определения иностранных судов о применении обеспечительных мер (как предварительных, так и обеспечения иска) не подлежат признанию и принудительному исполнению на территории РФ, поскольку не являются окончательными судебными актами по существу спора, вынесенными в состязательных процессах (п. 26 информационного письма Президиума ВАС РФ от 07.07.2004 N 78 "Обзор практики применения арбитражными судами предварительных обеспечительных мер").

В-четвертых, возникает вопрос о судебных приказах, представляющих собой постановление судьи, вынесенное по заявлению кредитора о взыскании денежных сумм или об истребовании движимого имущества от должника. Может ли судебный приказ быть основанием для его признания и приведения в исполнение в других государствах, например в России, где находятся движимое имущество или денежные средства должника, поскольку им разрешаются требования и в сфере предпринимательской деятельности?

Законодательство многих стран СНГ предусматривает вынесение судебного приказа, например гл. 14 Хозяйственного процессуального кодекса Узбекистана, гл. 15 Хозяйственного процессуального кодекса Беларуси, ГПК Казахстана и Азербайджана, где существует единая гражданская юрисдикция. Так, Соглашение между Беларусью и РФ предусматривает взаимное исполнение судебных актов, под которыми можно понимать не только судебные решения, определения, но и судебные приказы. Что касается других государств СНГ, то здесь ответ может быть скорее утвердительным. Для образца, в частности, можно отметить, что в рамках Европейского союза действуют Регламент N 805/2004 от 21.04.2004, устанавливающий Европейский исполнительный лист для бесспорных требований, и Регламент N 1896/2006 от 12.12.2006 о введении европейского приказного производства <1>.

--------------------------------
<1> См. подробнее: Конев Д.В. Признание и приведение в исполнение иностранных судебных актов по гражданским и торговым делам в Германии и России: сравнительно-правовой анализ. М.: Волтерс Клувер, 2010. С. 236 - 254.

В-пятых, ст. 241 не дает ответа на вопрос о том, могут ли быть объектом взаимного признания и исполнения для России нотариальные акты в отношении денежных обязательств. Исполнительная сила и трансграничное действие нотариальных актов по денежным обязательствам предусмотрены в ст. 51 Минской конвенции, в ст. 26 Конвенции между СССР и Италией о правовой помощи по гражданским делам. Очевидно, что речь идет об исполнительных надписях нотариусов. В ст. 52 Договора между Россией и Польшей о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам прямо сказано, что судебными решениями считаются также нотариальные акты, имеющие силу исполнительной надписи по законодательству Договаривающейся Стороны, на территории которой они совершены.

В рамках Европейского союза нотариальные акты нотариусов о денежных взысканиях также имеют трансграничное действие, они выделены отдельно в Брюссельской конвенции (ст. 50), Луганской конвенции (ст. 50) и в Регламенте 44/2001 (ст. 57) как аутентичные акты, в исполнении которых может быть отказано только по соображениям публичного порядка.

Поэтому возникает вопрос о компетентном суде для разрешения вопроса о признании и приведении в исполнение в России нотариального акта, вынесенного, например, нотариусом Италии или Польши в отношениях между предпринимателями в рамках гражданских правоотношений. К сожалению, АПК обошел этот вопрос. На наш взгляд, компетентным судом, исходя из положений ч. 1 ст. 27 АПК, является арбитражный суд, если нотариальный акт подпадает под критерии приведенной статьи АПК. Здесь предусмотрено, что арбитражным судам подведомственны все дела, связанные с предпринимательской и иной экономической деятельностью. При этом в ч. 1 ст. 27 речь идет как о спорах, так и о других делах, если они связаны с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.

Комментарии и консультации юристов по ст 241 АПК РФ

Если у вас возникли вопросы по статье 241 АПК РФ, вы можете получить консультацию юристов нашего сервиса.

Задать вопрос можно через форму связи или по телефону. Первичные консультации бесплатны и проводятся с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени. Вопросы, полученные с 21:00 до 9:00, будут обработаны на следующий день.